Вокруг света

Недели две назад мы поехали в Сан-Франциско посмотреть кинофильм Вокруг света за восемьдесят дней». Нас было шестеро: моя мать, жена, трое наших сыновей и я. И все мы, начиная от младшего, десятилетнего мальчика, кончая бабушкой, которой исполнило» уже восемьдесят, были восхищены фильмом. Нас захватило живое действие, великолепные пейзажи дальних стран мягкий юмор и яркость образов жюльверновского романа. Следя за событиями на экране, мы испытывали двойное удовольствие: мы твердо помнили, что за короткие часы, которые мы провели в кинотеатре, колесница, созданная руками человека, не один раз, а, пожалуй, дважды облетит вокруг Земли.
Современники Жюля Верна издевались над его предсказанием о том, что наступит день, когда вокруг света можно будет объехать не в 80 дней, а в 80 часов, и вот моя мать, которая была молодой женщиной в год смерти Жюля Верна, является свидетельницей того, что человек сумел сократить этот срок до нескольких десятков минут…
Я сидел в своем кабинете, дописывал последние страницы новой книги, когда до меня дошло известие о том, что рука человека впервые протянулась в космос. В кабинет, задыхаясь от быстрого бега, ворвалась жена. «Русские запустили спутник Земли! — воскликнула она.— Только что передали по радио!» Следующие сутки я только и делал, что сидел, как прикованный, у радиоприемника, не желая упустить ни одного сообщения
Среди моих соотечественников есть, вероятно, такие, которые с неодобрением отнеслись бы к восторгу и радости, которые я выражал в этот день. Причина подобного отношения к факту запуска советского спутника Земли лежит в том, что первенство в решении этой величественной задачи принадлежит Советскому Союзу, а не Соединенным Штатам. Я позволю себе сказать, что не из-за недостатка патриотизма я радуюсь этому достижению, а потому, что, будучи американским гражданином, я в то же время ощущаю себя членом великой семьи человечества.
Мою гордость разделяют многие жители Соединенных Штатов. От одного побережья нашего континента до другого тысячи и тысячи людей стояли на улицах городов, у хижин, в безбрежных прериях, на склонах гор, стараясь отыскать в звездном пространстве след советской искусственной Луны.
«В какое чудесное время мы живем!»— сказала мне одна женщина, верующая католичка.
Служащий бензинной заправочной станции выразился так: «Надо отдать должное этим русским: они умеют работать!»
«Я вот что скажу вам насчет этой собаки, летающей в небе,— заметил негр, шофер такси.— Теперь люди, может быть, поймут, что дело не в том, на каком океане ты живешь и какой у тебя цвет кожи. Надо, чтобы вот здесь было кое-что!» — И он выразительно постучал себе пальцем по лбу.
Такие мысли выражали не только «люди с улицы», но и выдающиеся американские ученые. Нет возможности перечислить эти высказывания людей американской науки: их очень много, да они и известны советскому читателю.
Что касается наиболее влиятельных кругов США, то — увы! — их отклик на появление в пространстве советских «лун» был окрашен отнюдь не чувством восхищения.
Заговорили конгрессмены: потребовали «расследования вопроса, почему США проиграли России». Густо полетели взаимные обвинения. Сенатор Стюарт Саймингтон, члея демократической партии, объявил республиканцев виновным! в том, что они «допустили такую угрозу, как советские спутники». Конгрессмены-республиканцы не остались в долгу и предъявили аналогичное обвинение… бывшему президенту Трумэну и демократической партии в целом. Представители армии стали объяснять отсутствие американского спутника тем, что контракты на его создание были заключены с морским ведомством; высшие чины морских сил отвечали, что они уже давно создали бы спутник, если бы не «фаворитизм» правительства в отношении армии, а воздушные силы воспользовались случаем, чтобы обругать и армию и флот.
«Вашингтон, — писал журналист Трайс Кофин,— выпучил глаза и поднял брови; у него вид человека, ударившегося лбом о стену… Триумф русских разрушает тот образ мышления, который США экспортировали на все континенты: что, мол, русские безграмотны в области механики и не умеют толком закрепить болт, что только американская свобода предпринимательства обеспечивает инициативу научной мысли, а коммунистическая система-де связывает ее по рукам и ногам…»
Неожиданный шок, столь образно описанный журналистом Кофином, вызывает невольное сравнение с приемом, применяемым иногда психиатрами: они вызывают у пациента резкое потрясение, чтобы помочь ему вернуться в мир реальности. Однако есть и случаи неисправимого бредового состояния. Упомянем хотя бы адмирала Роусона Бенетта, заслужившего печальную славу своим заявлением, что спутник — «это кусок железа, который всякий может запустить в мировое пространство». Сюда яге относится и Клэренс Рэндолл, один из советников президента, охарактеризовавший советский спутник как… «простую безделушку… игрушку в небе». Один деятель из города Хьюстона, штат Техас, потребовал срочного принятия постановления, по которому «пролет русских спутников над Хьюстоном был бы запрещен, как нарушающий закон»…
Выявилась, однако, и еще одна форма истерического возбуждения, вызванного появлением в небе советских спутников. Это возбуждение граничит с радостью, но отнюдь не по поводу
великого подвига советской науки. В некоторых кругах потирают руки, предвкушая… новые прибыли, которые может принести этот подвиг. «Сан-Франциско кроникл» писала в передовой статье: «Русские спутники могут вызвать финансовый бум», поскольку «факт их запуска обещает новые ассигнования на вооружение. А если это так,— продолжает газета,— то биржевые деятели законно ожидают, что акции должны будут подняться в весьма широком масштабе».
В этих словах—квинтэссенция капиталистической веры. Какое бы великое открытие ни совершила наука, оно переводится на язык профита, обогащения немногих за счет миллионов. Весьма типична помещенная в журнале «Лайф» статья, где проводится такая мысль, что существование искусственных спутников Земли открывает возможность… «более точно определять расстояние между континентами» и «намечать точные цели, которые могут быть поражены межконтинентальными снарядами».
В статье, озаглавленной «Почему США проиграли скачку», профессор Фарнес пишет: «Эксперименты братьев Райт над аэродинамическими силами привели к эре бомбардировщиков и управляемых снарядов… Из глубоких исследований Ганса Бете о природе энергии солнца родилась водородная бомба». Просто удивительно наблюдать, как работает мозг этого ученого мужа, расценивая величайшие завоевания мировой науки по степени их разрушительной силы!
Мало чем отличались от рассуждений профессора Фарнеса и те заявления, которые последовали из недр Белого дома. Было, в частности, доведено до всеобщего сведения, что появление советских спутников привело к учреждению должности… «царя», обладающего всей полнотой власти в деле создания американских ракет дальнего действия. Как не отметить по этому поводу, чго советские люди именно потому и сумели запустить своих спутников, что сорок лет назад вышвырнули за дверь и царя и всех самодержцев от капитала!
Служба информации США поспешила разослать секретную инструкцию всем агентствам печати: «Излагайте сообщения таким образом, чтобы широкая публика не расценивала событие как доказательство советского приоритета в области науки». Легче было сделать это указание, чем добиться его выполнения. Несмотря на запрет, печать запестрела статьями о том, как Советский Союз обогнал Соединенные Штаты в различных областях теоретической и прикладной науки и особенно в подготовке высококвалифицированных научных работников и инженеров.
Советские спутники — великое достижение социализма —
знаменуют победу освобожденного Человека. Бороздящие звездное пространство небесные тела, созданные его руками,— символ неисчерпаемости сил и способностей человечества. Верно сказал старик Шекспир: «Что за создание — Человек!»